Categories:

Про жизнь и смерть

Такая непростая тема, которую не принято поднимать в современном мире. В социальных сетях не любят говорить о неудобном, заменяя важное напускным, красивым, сладким. Корректными лицами с идеальной линией лба без единой морщинки, идеальными бровями и ресницами. Путешествиями, покупками, встречами, вылизанными картинками в одной цветовой палитре. Говорить о смерти страшно, неприятно и как-то грязно что ли, не к разговору. Рано или поздно все проходят этап прощания с близкими, родными или друзьями, но все это закрыто за девятью печатями и не обсуждается. Зачем обсуждать смерть? 

Она представляется как что-то темное, физически некрасивое, ей не место в упорядоченной ленте новостей инстаграмма. Все знают, что она где-то есть, но пока мы тут, проскролливаем чужие жизни, как-то даже негоже задуматься о ней. Когда-нибудь потом.

И тем не менее я открыла, к сожалению, опытным путем, что смерть - это часть жизни. Да, об этом говорят книги, фильмы, психологи. Но все услышанное остается словами, если не приходится через это пройти самой. 

Я подсознательно всегда боялась смерти родных. Не могла представить: как? Умирают другие, но не мои. Такого не может быть. Ведь вот они, ходят, смеются, размышляют. Как может случиться, что в один момент их вдруг не станет. Что им нельзя будет позвонить, увидеть их, посмеяться вместе или поскандалить. Смерть представляется чем-то обязательным, но далеким, несейчашним, и кажется, что так должно быть всегда.

Мне никогда не рассказывали, как умирают. Все мои представления об этом были туманными, книжными зачастую. Думать об этом совсем не хотелось, от одной мысли становилось страшно. Пожалуй, страх остался и только приумножился. Из чего-то бесформенного и непонятного превратился во вполне реальный и осязаемый. 

Когда заболел папа, диагноз «рак» прозвучал как гром среди ясного неба. Да, папа неважно чувствовал себя последние несколько месяцев, но недомогание можно было списать на что угодно, только не на это. Почему-то тогда, услышав это страшное слово, я испугалась, что он умрет в считанные дни. До того неизведанным был этот диагноз, о котором мы не знали ровным счетом ничего, кроме того, что от него умирают, а больные лишаются волос и проводят остаток жизни в больницах и хосписах. Потом мне казалось невыносимо страшным то, что нужна радикальная операция. Когда операция прошла успешно (если можно так вообще сказать в данной ситуации), на горизонте замаячила химиотерапия. И она виделась еще страшнее - если открыть любую страницу с рандомным запросом, вам вылетят целые списки побочек и неблагоприятных прогнозов. Когда начался курс, я молилась о том, чтобы она помогла, чтобы папа выдержал. Я читала статистику и знала, что при данном виде рака выживаемость больше 5 лет что-то на уровне погрешности. Но почему-то до последнего, даже если факты говорят обратное, веришь, цепляешься за соломинку. Не можешь поверить, что твой то папа не станет исключением. Ведь вы так стараетесь, так боретесь, так верите. И он - не единичка в статистике, он живой, он свой.  

Когда случился рецидив, мы снова были в огне. Куда бежать, что делать? Череда врачей, разводящих руками и только отсылающих друг к другу, не делая ровным счетом ничего. Они уже давно поставили крест. Для них онкобольной - только новая жертва. А о том, что человеку, которого нельзя вылечить, нужно как-то жить и жить по возможности как можно лучше - до этого никому не было дела. Нам приходилось искать, спрашивать, с надеждой выискивать небезразличных. Повезло, что на просторах сети я нашла человека, который все это время поддерживает меня не безликими «держись» и «будь сильной», но рекомендациями, контактами, просто нужными в каждый момент времени словами. Без такого проводника я бы легко потонула в тонне обезличенной информации, неструктурированной и неумолимой.

Куда бежать, если резко становится плохо? У кого просить помощи при внезапном ухудшении? К сожалению, в современных российских реалиях больные - это только койкоместа, ничего больше. Как бы ни было горько, только вы сами своими силами сможете выбить то лучшее, что необходимо вашему любимому человеку. 

Череда новостей, одна тревожнее другой. Анализы, исследования, побочные эффекты химиотерапии, которые превратили папу в одну треть самого себя. И каждый раз все хуже и хуже. Даже когда казалось, что хуже уже ну куда? Когда папа стал весить половину своего прежнего веса, я думала, что это все, предел. Но месяц за месяцем от него оставалось все меньше и меньше. Эта болезнь настолько непредсказуема, что перемены могут случиться буквально за одну ночь. Вот неделю назад папа еще ходил, мастерил что-то на даче, ругался с мамой (да, силы на это были), а сейчас лежит в кровати, не имея сил встать и даже разговаривать. 

Теперь я молюсь о том, чтобы ему не было больно. Чтобы он нашел в себе силы принять и если он будет уходить, то чтобы он уходил с миром. 

Я до сих пор не приняла. Кажется, что было столько планов, мы могли столько еще сделать, столько мест повидать вместе. Я втайне надеялась побыстрее завести семью и обзавестись детьми, чтобы он мог на них посмотреть. Я понимаю, что это звучит совершенно идиотски, но мне это было важно, потому что он этого так сильно хочет. Но увы. 

Знаете, мы с папой никогда не были особо близки до его болезни. В определенный момент моего взросления что-то сломалось, хотя я лет до шести-семи была папиной дочкой. Мы отдалились друг от друга. Конечно, я его любила, но стеснялась что ли как-то. Очень стыдно, но я не могла ничего с собой поделать, в лучшем случае мы молчали в присутствии друг друга. Прискорбно, что только горе сблизило нас. Когда я вчера сидела у его кровати и держала его за руку, не зная, что сказать, как облегчить, мне казалось, что это я родитель, а он ребенок. Мне так хотелось его обнять и прижать к себе, не отпуская, говорить что-то приятное и теплое. Но слова даются с таким трудом, так глупо кажется поддерживать обыденную беседу. Мне приходилось выходить из комнаты, только чтобы не реветь в его присутствии, хотя душа разрывалась на куски. Этот взгляд, который уже, кажется, смотрит куда-то в другом направлении, в другую реальность. Наверное я всю жизнь буду это помнить. Этот взгляд, эти глаза, вымученная улыбка. 

Так устроена жизнь, что люди уходят. Но никто нас не готовит к тому, что этому предшествует. Не говорит, что нужно продолжать жизнь, когда кажется, что она закончится вместе с любимым человеком. Никто не учит, как принять смерть как неизбежное, как часть того, что мы называем жизнью. Как утешить родного человека, когда ты сам не можешь найти подходящих слов. Вы смотрите друг на друга молча, и каждый думает о своем. Или об одном. Но все равно о разном. Как помочь, как решать каждодневные вопросы, как принимать решения, от которых зависит многое. Как подружиться со своим бессилием. Как вынужденно наблюдать, как угасает родной человек, сантиметр за сантиметром, килограмм за килограммом, как меняется его внешность, голос, разговоры, взгляд. Никто не говорил, что это будет ТАК тяжело. Как не бояться уходить каждый раз, думая, что он может быть последним. Как не вздрагивать от внезапного звонка, боясь нажать на кнопку вызова. 

Эти полтора года научили меня многому. Не откладывать на потом. Говорить о своих чувствах. И это набившее оскомину «быть сильной». По факту, мало кто понимает, давая тебе такой совет. Откуда брать силы? Иногда кажется, что запас исчерпан, и ты просто не хочешь вступать в новый день, который принесет новую боль, новые тяготы, новые страхи. Ты не знаешь, куда бежать, к кому обратиться, в кого уткнуться носом и дать волю тем монстрам, что живут теперь в твоей душе. Если ты расклеишься, это не поможет. Ты должен быть опорой, должен принимать тяжелые решения, говорить о том, о чем бы никогда не хотелось, но все же пришлось бы. Возможно, позже. Но по факту это не меняет реальность. Не бывает достаточно жизни. Время - это единственное, что у нас есть, но иногда его оказывается так мало…меньше, чем думаешь. 

Я научила прощать себя. Других прощать гораздо легче, списывая на глупость, незнание, плохое настроение. Себя можно грызть до бесконечности. Что не сказал, что-то не сделал вовремя, ошибся, принял неверное решение на одном из этапов. 

Я научилась верить. Это дурацкое чувство, которое заставляет вставать каждый день с какой-то необъяснимой надеждой. Цепляться за каждый шанс, за каждую мелочь. Даже если вчера все было плохо, надеешься на чудо. Любое видимое улучшение принимаешь за благословение. Разочаровываясь снова и снова, но упорно продолжая верить. Удивительно человеческое существо. Даже падая миллион раз, надеешься, что в следующий раз точно выстоишь и удержишься на ногах. Но, с другой стороны, возможно, только это и дает силы смотреть в неизвестный завтрашний день. 

Научилась любить себя и свои желания. Это не эгоизм хотеть жить вопреки всему. Не эгоизм хотеть уйти хотя бы ненадолго, чтобы собраться с силами и снова - на амбразуру. Не эгоизм заниматься любимыми делами, которые наполняют жизнь смыслом. Не эгоизм баловать себя. Потому что понимаешь, что жизнь никогда не будет легкой. Любить во время чумы. Так я теперь это называю. 

Мой текст не имеет цели запугать. Это как крик души, зреющий во мне все это время. Как напоминание о том, что я должна где-то брать душевные силы, чтобы идти той дорогой, которая лежит передо мной. О том, что это необходимый этап взросления, все рождается и все умирает. Земное существование закручивается в вечную спираль, давая рождение, давая боль, давая любовь. И, как сказала мне моя хорошая знакомая и я бы сказала - друг, уже настоящий друг - жизнь была бы пресной без осознания существования смерти. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded